жизнь такая многогранная

ночь укутала город, заключив в свои объятия и квартиру на пятом этаже. лишь маленький огонек сигареты указывал на то, что в комнате кто-то есть. человеку явно не хотелось разрывать тишину этой ночи, а возможно, он просто был настолько глубоко погружен в свои мысли, что весь окружающий мир перестал для него существовать. темноту неба прорезала кривая сабля молнии, на миг озарив город. и стало видно, что около окна сидит молодая девушка. по ее лицу текли слезы, но ни единого звука не доносилось от нее. когда Алексей широкими шагами пересек комнату и присел около нее на колени. заметив сигарету, выхватил ее из тонких пальцев девушки и резким движением, характерным для заядлого курильщика, затушил ее. - перестань дуться, нас там ждут. как же мы будем отмечать наш праздник, если нас с тобой там нет? - Алексей приблизил свое лицо к ней так, что обе пары глаз оказались на одном уровне. — я скучаю, Олеся. но она по-прежнему продолжала сидеть с отчужденным видом, словно смотря сквозь него. Алексей содрогнулся. знакомый взгляд. но когда же он был у Олеси? несколько месяцев назад, пожалуй.  Алексей намеренно игнорировал ее слезы. не хватало только женской истерики сейчас.- пойдем, Олеся. она вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и вперила в него взгляд своих светло-серых, до прозрачности, глаз. покачала головой, давая понять, что не будет выполнять его, по сути, приказ. по ее лицу скользнули блики фар, но Олеся словно не заметила этого. — я выйду позже. приготовь шампанское и лимон. выйду как раз к очередному тосту. Алексей расхохотался и, поймав мягкие локоны Олеси, притянул к себе и поцеловал в губы. — люблю тебя вот именно такой. не меняйся, дорогая. но после его ухода лицо девушки снова окаменело. она закурила новую сигарету. слишком многое произошло за последнее время, слишком многое надо обдумать… а времени остается все меньше. на носу свадьба, от которой уже не скрыться никуда — она сама дала согласие на брак. на пустой бессмысленный фарс, именуемый браком. на подоконник упал листочек. очевидно, его сорвал очередной порыв ветра и унес очень далеко от родного дерева. как ему, должно быть, тоскливо быть так далеко от своего дома. но красные прожилки на желтом листе — Олеся это разглядела в свете фар очередной машины — выглядели такими веселыми, что девушка не сдержала порыв. схватив листочек, она прижала его к груди и снова заплакала. вот так и она сейчас оторвана от дома, от всего, что ей близко и знакомо. оторвана любовью. смешное сочетание. но ничего забавного в своем положении Олеся не находила. как можно предать родного человека и отдаться в объятия страсти? неужели она, провинциальная девчонка, сделала это? и ведь теперь уже не вернуться домой, уже никак не вернуть того, о ком тайно мечтала все это время, казалось, даже всю свою жизнь. а он ведь даже не знал ничего. она теперь обречена быть всегда вместе с нелюбимым. из-за собственной глупости… девушка докурила сигарету и встала с низенькой скамеечке. если пройти через малый зал, то можно уйти незамеченной. в кошельке лежали деньги и карточка, паспорт и еще некоторые документы — она сегодня только ходила в ЖЭУ, пока не выложила документы. но как же тост? Олеся покачала головой. нельзя. ей важно сохранить трезвость и ясность, не дать ничем себя одурманить. — алеш, я в ванной, - крикнули она, подойдя к дверям большой гостиной. хорошо, что входная дверь рядом. Олеся быстро обулась и выскользнула в подъезд. дождь встретил беглянку миллионами капель. это хорошо, дождь всегда нравился Олесе. нельзя останавливаться, надо дойти до стоянки такси. хорошо, что сейчас освещенность города стала лучше. сев в машину, Олеся расслабилась. еще немного… внезапно она рассмеялась — тихо, довольно. о ее маленьком секрете не знал даже Алеша. о том, что всего три месяца назад Олеся виделась с Ромой. словно в подтверждение в животе она почувствовала легкий толчок. надо ехать!

Их брак был на грани развала. Виновата, несомненно, была она. Они оба это понимали. И тем не менее любили друг друга. Он ей говорил, что когда приедет с вахты, то подаст на развод. И даже их сын его не удержит – «Буду платить  алименты». – говорил он по телефону.

А ведь с тех пор у молодого человека и его супруги не было возможности поговорить с глазу на глаз. Он уехал на вахту еще в начале лета, предупредив ее: «Никаких измен». И уехал. А потом узнал – изменила. Боль, отчаяние, гнев, желание покончить с собой – сейчас он не думал о сыне. Лишь где-то в глубине сознания плескалась мысль: надо зарабатывать деньги.

Она звонила? Зачем? Просила простить, рыдала в трубку. Ну да, мы это все уже проходили, знаем. Как же он сейчас проклинал день, когда встретил ее. И ведь сука изменяла почти у него под носом. Нет!!! Решено!!! Он больше не будет ей верить.

Но все равно он просыпался с мыслями о ней, засыпал. В отчаянии пытался заглушить эти мысли водкой – которой тут, на севере, хватало. Да, он начал спиваться. И даже отдавал себе отчет. Но все-таки вечера после рабочей смены так проходили быстрее и легче, в компании мужиков. У каждого была своя история – почти всем жены изменяли. Многие были уже в разводе. А те, кто еще носил обручальное кольцо, вовсю изменяли своим половинкам. Ну как же можно то полтора месяца без здорового секса. А он так не мог. Любит он свою супруга, хотя давно ей не говорил этого. Любит. Глупо – она столько изменяла, столько делала пакостей! И все назло. Надо действительно отправить ее к тому хахалю, с кем она спала. И пусть знает, что он больше к ней ни ногой. Только по сыну скучает сильно…

А сыну два годика. Разговаривает с папой по телефону вовсю, по-своему  что-то лопочет. И наверное большой сейчас. Только болеет вот, жена говорит.

…Уже ноябрь. Приблизится конец вахты. И молодому человеку нестерпимо захочется назад, в тепло. Пусть даже к той, которая его предала. Но сын. Да и любит он свою жену сильно, как ни крути. И подойдет он  к мужикам.

- Ну че. Еще останешься? – спросят его друзья. Но он отрицательно покачает домой.

- Не. Домой поеду. Надо разобраться.

- И правильно, - расхохочется его сменщик Санька. – Всыпь ей по первое число.

Молодой человек, зажимая в руке билет, пройдет в самолет. Как же хочется домой! Сумки в этот раз он сдавать не будет – он повезет подарки для сына. Северные башмачки-сапожки для родного. И весь перелет, пусть и всего сорок минут, но молодой человек будет думать о жене. Извещать о приезде он не станет – ключ у него есть. Но весь полет у него будет болеть голова от неразрешимых вопросов.

А в Тюмени так и получится, что ребята решат ехать поездом до Челябинска. И он тоже с ними согласится. Куда ж без компании. Но ребята опять купили пива – все-таки зима,, надо согреться. Хоть и топят в вагоне.

А в Челябинске, куда их привезли на железнодорожный вокзал, молодой человек решит сразу поехать домой. Вот только что объявят при нем посадку на электричку  до Троицка, так что не поедет он к маме, а поедет домой. Еще полтора часа трястись… будет тяжело. И муторно. Он очень сильно устанет. Так что почти всю дорогу от Челябинска до Троицка и не поспит. И вот он будет стоять на остановке совершенно один. До дома минут десять идти. А на земле снега почти не будет – несмотря на то, что уже конец ноября. Как в прошлом году. И каждый шаг молодому человеку будет даваться с трудом. Что его может держать в ней? Ничто. А зачем тогда его будет так сильно тянуть домой? Молодой человек споткнется. Как же он устанет. И как будет хотеть кушать! А дома скорей всего ничего не будет. Он вздохнет. Супчику охота. Может, зря он не останется у мамы на ночь, хотя бы смог бы покушать.

На лестничной площадке он почувствует запах выпечки. И подумает: соседка что-то печет. Он сунет ключ в замочную скважину.

Поток света обрушится на вновь вошедшего. Тепло, вкусные запахи. Из кухни выбежит сын и кинется к молодому человеку. «Папа!» и покажется Она.

- А  мы тебя заждались. Привет, любимый.

И столько любви он увидит в этих глазах, столько ласки, что рухнут все преграды, которые он лелеял в себе все это время. Но для поддержания проформы он не подойдет сейчас к ней, не обнимет. Да и отвращение еще есть – она была с другим.

А ужин она приготовит вкусный: солянка и пирожки. Давно он не ел такого, так что сейчас его любимый суп и уж тем более теплые пирожки будут кстати. Он съест две порции супа с пирожками и довольно откинется на спинку скамьи кухонной. Сын вырос, много сов появится. Но с женой молодой человек еще парой предложений не обменяется. Ему тяжело. Как он сможет сказать, что любит ее сильно. Как вообще быть с ней.

Он ляжет спать. В зале, не расправив постель. И провалится мгновенно в сон.

И проснется от ее прикосновений. Его жена. Его любимая супруга будет лежать рядом с ним, спать, обхватив одной рукой его грудь. И он поймет, что простил ее за все. Что хочет быть с ней всегда. До восьмидесяти лет.

- Я тебя люблю, - прошепчет он тихо, чтобы не разбудить свою любимую.